Почему мартовские диверсии на железной дороге квалифицируются по статье 249 (Акт терроризма), объяснил в эфире Белорусского радио старший прокурор управления Генпрокуратуры Беларуси Артем Маймусов.
По словам прокурора, в марте на железной дороге вновь стали фиксироваться преступления.
«При этом они гораздо радикализировались. Если раньше самым распространенным противоправным деянием было наложение металлических проволок и замыкание рельсовых цепей, то сейчас это стало повреждение и уничтожение различного оборудования сигнализации связи. А это влечет как и причинение имущественного ущерба железной дороге, так и более длительный период восстановления нормальной работы данной системы. Именно поэтому в данный момент правоохранительные органы стали квалифицировать данные действия более строго — именно как акты терроризма», — сообщил Маймусов.
Напомним, на волне протестов после президентских выборов 2020 года в Беларуси фиксировались случаи замыкания железнодорожных рельсов. Тогда действия задержанных квалифицировали по ч.1 ст. 309 (Умышленное приведение в негодность путей сообщения) УК. Санкция данной статьи предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы сроком до трех лет.
После российского вторжения в Украину на некоторых участках белорусской железной дороги, по которым, предположительно, транспортировалась российская военная техника, фиксировались случаи уничтожения релейных шкафов СЦБ (устройство сигнализации, централизации и блокировки). Задержанным по этим эпизодам вменяется ст. 289 (Акт терроризма), которая предусматривает от восьми до пятнадцати лет лишения свободы.
Напомним, в апреле МВД сообщило о взятии под стражу четырех человек по подозрению в диверсиях на железной дороге.
