Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Беларуска назвала свою пенсию после 37 лет работы и попросила других поделиться цифрами. Суммы заметно отличаются
  2. Власти продали арестованную квартиру известного экономиста по нетипичной схеме
  3. Пропагандист заявил, что 196 политзаключенных, об освобождении которых ранее не было известно, уже на свободе
  4. Возле Дроздов в Минске есть секретная многоэтажка — информации о ней минимум. Но всплыли данные об одной из квартир
  5. «В Минске зарплаты по 3000? Нет, вот вам реалии». Беларуска показала расчетник водителя госпредприятия за май и удивила Threads
  6. Без Трампа, но с крупной победой. Сборная США ярко стартовала на домашнем чемпионате мира
  7. На авторынке «умирает» один из дилеров
  8. Можно ли внезапно умереть от испуга, плохих новостей или сильного стресса — рассказываем
  9. Беларусь получила щедрый «подарок» из-за границы — его масштабы впечатляют. Но такие «презенты» несут риски для нашей страны
  10. «Мы отрежем Крым от России». Командующий Силами беспилотных систем Украины Бровди о стратегии ударов
  11. «Меньше кофе надо было пить, не напьетесь вы этого кофе вечно». Беларуску оставил на заправке рейсовый автобус — кто прав


/

Ксюше Маисеенко с СМА, которой собрали 1,8 миллиона долларов на самый дорогой укол в мире, проведут новый консилиум. Ситуацию девочки медики рассмотрят в мае. Об этом заявили в эфире телеканала ОНТ.

Ксюша Маисеенко, апрель 2026-го. Скриншот: Instagram @ksusha_sma_2_mogilev
Ксюша Маисеенко, апрель 2026-го. Скриншот: Instagram @ksusha_sma2_mogilev

Телеканал ОНТ выпустил большой сюжет о Ксюше Маисеенко. В нем сказано, что по ситуации с девочкой планируют собрать новый консилиум. Предыдущий, напомним, проводили 30 марта в РНПЦ «Мать и дитя». Во время него специалисты единогласно решили, что препарат «Золгенсма», на который собрали 1,8 миллиона долларов, малышке на данный момент «не показан». Ребенку рекомендовали пить рисдиплам, который также используют в лечении СМА, но его нужно принимать пожизненно и тоже покупать за свой счет.

Волонтеров, которые помогали Ксюше, этот ответ не устроил. Они попросили провести новый консилиум и подключить независимую комиссию. А также сделать девочке тест на антитела к AAV9. Если их уровень низкий, то это тоже одно из показаний, которое дает «добро» на введение «Золгенсма».

— Тест на антитела мы планируем заказать на конец мая, потому что в середине месяца мы будем проводить повторную инструментальную диагностику. Это то, что касается обмена костной ткани (минерализации костной ткани), — заявила Ирина Жевнеронок, руководитель Республиканского центра наследственных нервно-мышечных заболеваний у пациентов в возрасте до 18 лет. — Дополнительно [девочке сделают] лабораторные анализы. В частности, [на] вирусы в печени, потому что это тоже может быть ограничивающим компонентом для последующего введения ["Золгенсма"]. И анализы могут меняться.

По информации ОНТ, курс рисдиплама девочке расписали до ноября. Принимает она его уже месяц.

— Этот препарат, поступая в организм за счет ежедневного приема, позволяет организму синтезировать белок, который необходим для того, чтобы клетки спинного мозга жили и функционировали, — объяснила Ирина Жевнеронок. — Результат одного месяца лечения, который мы сегодня можем констатировать, он дает очень хороший, я бы даже сказала впечатляющий результат. Силы в мышцах увеличилась. Девочка стала более активная.

В сюжете дали слово и маме Ксюши — Нине Саньковой. Несмотря на то, что девочка живет в Доме ребенка, женщина не лишена родительских прав и говорит, что делает все, чтобы вернуть домой малышку и еще троих своих детей. Она готова везти дочь на укол в Дубай.

— Для моего ребенка я буду делать все, что возможно. Даже если это будет у черта на куличиках, я повезу туда своего ребенка. Лишь бы только его спасти. Чтобы ей сделали этот укол, — и все. И ребенок жил полноценной жизнью, — рассказывает Нина Санькова. — Я не буду рисковать и ждать этих три месяца (что это за срок, в сюжете не уточняют. — Прим. ред.). Каждый раз, когда я приезжаю к Ксюше в паллиатив (Дом ребенка. — Прим. ред.), я вижу, что ей занимаются, что ее любят. Но у меня болит душа, что мы с ней не вместе, что она не дома. Я верю в чудо, и я верю в то, что моя дочь будет жить полноценной, нормальной жизнью.