Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Беларуска более трех месяцев стоит в «новой» очереди на польскую визу — поговорили с ней. Выводы экспертов тоже не радуют
  2. «Мы очень даже живы». Защитница Тихановского и Бабарико — о приговоре своему коллеге и будущем адвокатуры в Беларуси
  3. В Минске местами снимают рекламу казино. Недавно Лукашенко как раз говорил про «крути гуся»
  4. «Шокирован, если честно». Отец пятиклассницы пожаловался в TikTok на задачи по математике, а на следующий день его уволили
  5. Лукашенко предлагал женщинам «родить трех малышей и требовать что угодно». Минчанка родила тройню и попросила квартиру
  6. Лукашенко: «Выиграть конфликт с расположенными по периметру государствами мы не можем»
  7. «Теща» Лукашенко пыталась уничтожить частную медицину, но не получилось. Вспоминаем, как начиналась эра медцентров в Беларуси
  8. «Хренин призвал». Лукашенко заявил, что его младший сын служит в армии
  9. Пропавшую беременную минчанку нашли убитой
  10. Минчане снова выстроились в очередь за квартирами. Вокруг какого ЖК ажиотаж на этот раз?
  11. Семейные связи и хорошие должности. Где работают родственники невестки Лукашенко
  12. «Один шанс на 200 миллионов». ГосТВ рассказало о маме тройняшек, попросившей у Лукашенко жилье, — но кое о чем забыло упомянуть
  13. МВД хочет взять под контроль домофоны


Комиссия в исправительной колонии № 4 рассмотрит 6 апреля дело Марии Колесниковой о наложении на политзаключенную очередного взыскания, сообщает официальный телеграм-канал Виктора Бабарико.

Фото: Reuters
Мария Колесникова на суде. Фото: Reuters

Взыскание может стать для Колесниковой вторым за неделю. Администрация колонии утверждает, что политзаключенная перебивала начальника ИК во время наложения предыдущего взыскания.

Если Марию Колесникову признают злостной нарушительницей порядка отбывания наказания, ее могут перевести в тюрьму или в помещение камерного типа.

Ранее, 30 марта, на Марию Колесникову наложили взыскание, из-за чего лишили права на длительное свидание с отцом. Со слов Марии, основанием для этого послужило якобы невежливое обращение к сотруднику колонии после свидания с адвокатом 24 марта.